| начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта | |
| Том 03/N 2/2006 | ИССЛЕДОВАНИЯ |
Введение
Одной из актуальных задач
современной психиатрической практики
является выделение индивидуального
спектра терапевтической активности
психотропных лекарственных средств и их
тесная связь с биосоциальным
функционированием пациентов.
Наряду с анализом биологической
эффективности психотропных лекарственных
средств в последние годы в специальной
литературе много внимания уделяется
изучению качества жизни (КЖ) у пациентов,
получающих лечение
психофармакологическими препаратами (И.Л.Кузьмина,
М.И.Беликов, 1998; Н.Г.Незнанов, С.Ю.Масловский,
М.В.Иванов, 2004; F.Depont и соавт., 2003). Чаще всего
исследователей интересует связь КЖ с
социально-средовыми условиями,
психопатологической симптоматикой и
лечебными воздействиями (Г.В.Бурковский и
соавт., 2001; Н.Г.Незнанов, М.В.Иванов и соавт.,
2002). Информация, полученная с помощью шкал,
методик и индексов КЖ, помогает установить
субъективную важность всех сфер
жизнедеятельности для каждого пациента.
Практическая значимость этих сведений
состоит в том, что, получая представление об
общих закономерностях реакции больного,
врач может выявить индивидуальные
особенности его реакций на патологический
процесс и терапию. Кроме того, такая
информация позволяет оценить
эффективность лечения у конкретного
пациента тем или иным лекарственным
препаратом и рассматривать КЖ как один из
важных критериев ремиссии и выздоровления (А.А.Новикова,
Т.И.Ионова, 2002).
Селективные ингибиторы обратного
захвата серотонина (СИОЗС) – в настоящее
время одна из самых широко используемых
групп психотропных средств, применяемых
психиатрами для лечения депрессивных
нарушений. Не секрет, что разные препараты
этой группы имеют различную степень
тропности к системе обмена серотонина и к
другим нейромедиаторным системам (С.Н.Мосолов,
1995). По данным различных исследований, они
нередко различаются по своей эффективности
при лечении различных депрессивных
структур, скорости наступления
терапевтического эффекта, спектру побочных
действий (М.В.Иванов, Г.Э.Мазо и соавт., 1995; Г.П.Пантелеева,
2001; К.Kroenke и соавт., 2001). Логично предположить,
что такие различия наряду с индивидуальной
реактивностью и чувствительностью больных
к лекарствам могут обусловливать отличия в
динамике показателей КЖ в процессе
антидепрессивной терапии этими
препаратами. При этом весьма вероятно, что
каждый препарат группы СИОЗС может иметь
свой профиль влияния на КЖ пациента в
рамках лечения тех или иных
психопатологических структур депрессий.
Одним из представителей группы
антидепрессантов СИОЗС является паксил (пароксетин).
Паксил относится к антидепрессантам
сбалансированного действия, одинаково
равномерно редуцирует симптоматику как
тревоги, так и заторможенности, обладает
выраженной тимоаналептической активностью
и холинолитическим действием, приводящим к
быстрой редукции тревоги и бессонницы (Ю.Л.Нуллер,
2002; С.Н.Мосолов, А.Б.Смулевич, В.С.Григорьевских,
2004). При этом слабее проявляется
свойственный группе СИОЗС первоначальный
активирующий эффект и менее выражены
эффекты гиперстимуляции серотониновых
структур. Паксил высокоэффективен при
стационарном лечении большой депрессии и
связанной с ней симптоматики, такой как
тревога, идеаторная и моторная
заторможенность, нарушения сна (Е.Г.Костюкова,
2000). Также исследования, проведенные в
условиях диспансера, показали возможность
значительного расширения внебольничной
терапии и возможность приема паксила для
купирования депрессивных состояний и
рецидивов в привычной для больного
обстановке (И.Л. Кузьмина, М.И.Беликов, 1998).
Кроме прочего, в последние годы в
специальной литературе активно
дискутируется вопрос о коморбидных
соотношениях тревоги и депрессии в рамках
различных психопатологических структур и
связанных с этим возможностей
психофармакотерапии. В связи со всем этим
паксил представляет несомненный интерес
как препарат выбора, в частности для
лечения тревожных депрессивных нарушений в
рамках различных нозологических
квалификаций.
Рис. 1. Динамика рейтинга баллов по HADS-A и HADS-D у респондеров.

Рис. 2. Динамика рейтинга баллов по HADS-A и HADS-D у нонреспондеров.

Дизайн исследования
Основной целью проведенного
исследования являлось изучение
терапевтической эффективности паксила в
связи с динамикой показателей КЖ при
лечении тревожно-депрессивных нарушений у
пациентов, страдающих аффективными
расстройствами и шизофренией.
Основные задачи исследования
включали изучение быстроты наступления и
выраженности лечебного эффекта паксила,
зависимость результативности терапии от
взаимоотношений различных
психопатологических проявлений в рамках
тревожных депрессий, а также изучение
показателей КЖ больных в их связи с
основными составляющими тревожно-депрессивного
синдрома и возможной зависимости их
динамики от общей эффективности терапии.
Материал исследования составили 20
больных, проходивших стационарное и
амбулаторное лечение в Санкт-Петербургском
НИПНИ им. В.М.Бехтерева (12 мужчин и 8 женщин,
средний возраст 32,4 года), с психическими
нарушениями, в структуре которых
преобладала депрессивная симптоматика с
выраженным тревожным компонентом.
Из них 11 больных соответствовали
диагностическим критериям МКБ-10 F3 "Аффективные
расстройства настроения", 9 больных –
диагностическим критериям рубрики F2 "Шизофрения".
У больных шизофренией в актуальной
клинической картине отсутствовали
продуктивные психопатологические симптомы.
У всех больных паксил применяли в суточных
дозировках от 20 до 60 мг. Длительность
наблюдения составила 6 нед. Больных
обследовали на 4 визитах: на старте
исследования, через 1, 3 и 6 нед после начала
терапии. Для объективизации клинических
данных использовали госпитальную шкалу
самооценки тревоги и депрессии HADS (A.Zigmond,
R.Snaith, 1983), представляющую собой
самоопросник для больных депрессией и
состоящую из подшкал тревоги HADS-A и
депрессии HADS-D. Также использовали шкалу
общего клинического впечатления CGI. Выбор
шкалы для самооценки депрессии и тревоги
был продиктован необходимостью
сопоставления клинических данных с данными
опроса больных относительно их КЖ. На
стартовом и заключительном визитах больные
заполняли опросник ВОЗ для оценки качества
жизни (WHO Qol-BREF). Статистическую обработку
данных производили с помощью пакета
статистических программ SPSS V 11.0 for Windows,
включая вычисление средних величин, анализ
по Т-критерию для зависимых выборок и
корреляционный анализ.
У одного из пациентов в процессе
терапии, на визите 2 было зарегистрировано
развитие маниакального состояния, что
послужило причиной для преждевременного
выбывания этого больного из исследования.
Результаты
По результатам исследования все
больные были разделены на две группы:
респондеры и нонреспондеры. Респондерами
считались те больные, у которых снижение
общего рейтинга баллов по HADS к
заключительному визиту превышало 50%.
Изменение индекса КЖ при этом не
учитывалось как напрямую не отражающее
результативность лекарственной терапии.
Респондеров к окончанию
исследования было 85% (17 больных),
нонреспондеров – 15% (3 больных).
У респондеров перед началом терапии
паксилом общий рейтинг по HADS составлял в
среднем 29,1 балла, у нонреспондеров – 23,6
балла. При этом средний показатель подшкал
HADS-D и HADS-А у респондеров отмечался на уровне
13,8 и 15,3 балла, а у нонреспондеров – 9,1 и 15,4
балла соответственно, что в целом отражало
наличие у больных обеих групп клинически
выраженного тревожно-депрессивного
состояния, хотя степень представленности
собственно депрессивных симптомов у
нонреспондеров была ниже, чем у респондеров.
Анализ результатов исследования
показал, что у больных, хорошо ответивших на
лечение паксилом, на всем протяжении
периода активной терапии происходила
гармоничная редукция проявлений как
тревоги, так и депрессии (рис. 1). На каждом
визите уменьшение выраженности
психопатологических проявлений отвечало
критериям статистической достоверности
(p<0,001). К концу 1-й недели терапии у
респондеров рейтинг баллов подшкалы
тревоги уменьшился на 37,6%, что
свидетельствует о высокой скорости
наступления анксиолитического эффекта. К
концу исследования уменьшение среднего
показателя рейтинга баллов по HADS в этой
группе больных составляло 66,1%. При этом
уменьшение рейтинга баллов по подшкалам
HADS-D и HADS-А к завершению периода наблюдения
отмечено на уровне 64,6 и 66,9% соответственно.
В группе нонреспондеров на
протяжении исследования достоверным было
лишь нерезкое снижение симптомов депрессии
и более выраженное уменьшение проявлений
тревоги к концу 3-й недели лечения (рис. 2).
При этом к концу 1-й недели терапии рейтинг
баллов подшкалы тревоги уменьшился только
на 12,8%. К концу исследования уменьшение
среднего показателя рейтинга баллов по HADS у
нонреспондеров составляло 40,7%. При этом
уменьшение рейтинга баллов по подшкалам
HADS-D и HADS-А к завершению периода наблюдения
составило 10,9 и 49,2% соответственно.
Изменение рейтинга баллов по шкале CGI
соответствовало изменениям показателей
шкалы HADS.
Полученные данные были подвергнуты
процедуре корреляционного анализа,
показавшего, что у респондеров к концу 1-й
недели лечения тревожные и собственно
депрессивные проявления обнаруживают
отчетливую связь между собой (p<0,005),
сохраняющуюся до заключительного визита. У
нонреспондеров не выявлялось
корреляционных связей между проявлениями
депрессии и тревоги в течение всего периода
наблюдения.
Изучение динамики показателей КЖ у
респондеров выявило, что по большинству
показателей к концу периода наблюдения
произошло достоверное улучшение (p<0,006), за
исключением группы факторов, связанных с
социальными аспектами жизни и социальным
окружением (независимость жизни пациента
от необходимости проведения какого-либо
лечения, безопасность и условия места
проживания, поддержка друзей, доступность
медицинской помощи и возможность
распоряжаться свободным временем). Кроме
того, не отмечено достоверного улучшения
показателей, отражающих удовлетворенность
сном и наличие смысла жизни. На старте
исследования имело место наличие связи
проявлений тревоги с показателями,
отражающими удовлетворенность общим
состоянием здоровья, безопасностью места
проживания и сексуальной жизнью. При этом
связь с собственно депрессивными
проявлениями обнаруживал только
показатель, отражающий
неудовлетворенность ограничениями,
накладываемыми физической болью. На
заключительном визите ни один из
показателей КЖ не обнаруживал корреляций
как с тревожными, так и депрессивными
проявлениями.
У нонреспондеров достоверное
улучшение к концу исследования (p<0,03)
отмечено только по двум показателям КЖ,
отражающим чувство безопасности в
повседневной жизни и наличие сил и энергии
для ведения нормальной жизни. Ни в начале,
ни в конце периода наблюдения у
нонреспондеров выраженность тревоги и
депрессии не коррелировала с показателями
КЖ.
Обсуждение и выводы
В целом проведенное исследование
подтвердило высокую терапевтическую
активность препарата “Паксил” при лечении
тревожно-депрессивных состояний в рамках
аффективных расстройств и шизофрении.
Анализ полученных данных свидетельствует о
быстром наступлении лечебного эффекта как
в отношении тревожных, так и собственно
депрессивных проявлений у больных, хорошо
ответивших на терапию. И даже у больных, у
которых терапия в целом была недостаточно
эффективна, отмечалось хоть и менее быстрое,
но отчетливое уменьшение симптомов тревоги,
достигавшее 49,2%. В случаях когда была
отмечена хорошая результативность лечения,
уже к концу 1-й недели, на фоне уменьшения
остроты тревоги, обнаруживалось наличие
поглощающих коморбидных взаимоотношений (по
А.Б.Смулевичу) между симптомами тревоги и
депрессии. В дальнейшем тревожно-депрессивные
проявления подвергались гармоничной
редукции, достоверно отмечаемой вплоть до
самого конца периода наблюдения. Напротив,
у больных, у которых тревога проявлялась в
клинической картине вне отчетливой связи с
депрессивным симптомокомплексом,
эффективность терапии не достигала
значимого уровня.
Эффективное лечение паксилом
тревожных депрессий достоверно улучшало
показатели КЖ больных, как прямо, так и
косвенно связанных с их психическим
состоянием. И даже в случаях с низкой
лечебной результативностью терапия
паксилом позволяла улучшить некоторые
показатели КЖ. Изменения показателей КЖ,
зависящих от социальных факторов, факторов,
связанных с микросоциальным окружением и
общим мировоззрением больных, не носили
достоверного характера.
Результаты исследования
свидетельствуют в пользу того, что паксил
может служить препаратом выбора при
лечении тревожно-депрессивных нарушений в
рамках различных нозологических
квалификаций как для достижения хорошего
результата в клинике, так и улучшения
показателей КЖ больных. Это особенно важно
при терапии депрессий в амбулаторных
условиях, когда одной из важных задач,
стоящих перед практическим врачом,
является быстрое восстановление и
сохранение активного социального
функционирования пациента.
Литература
1. Депрессии и коморбидные расстройства. Под
ред. А.Б.Смулевича. М., 2001.
2. Бурковский Г.В., Кабанов М.М., Коцюбинский А.П.
Методология и проблемы создания и
использования измерительных инструментов
качества жизни психически больных.
Психосоциальная реабилитация и качество
жизни. СПб., 2001; с. 80–93.
3. Иванов М.В., Мазо Г.Э., Вовин Р.Я.
Клинические предикторы терапевтической
эффективности серотонинергических
антидепрессантов при эндогенных
депрессиях. Клинико-статистический анализ
данных. XII съезд психиатров России.
Материалы съезда. М., 1995; с. 514–5.
4. Кузьмина И.Л., Беликов М.И. Изучение
эффективности паксила на амбулаторных
больных. Психиатрия и психофармакол. 1998; 7:
23–5.
5. Мосолов С.Н., Костюкова Е.Г. Некоторые
методологические проблемы клинического
изучения антидепрессантов. М., 2002; с. 245–66.
6. Мосолов С.Н.. Клиническое применение
современных антидепрессантов. СПб.:
Медицинское информационное агентство, 1995.
7. Мосолов С.Н., Смулевич А.Б., Григорьевских В.С.
Клиническая эффективность и переносимость
препарата "Паксил". Психиатрия и
психофармакол. 2004; 2: 68–73.
8. Мосолов С.Н. Новые достижения в терапии
психических заболеваний. М., 2001; с. 269–78.
9. Незнанов Н.Г., Иванов М.В., Мазо Г.Э. и др.
Динамика показателей качества жизни
больных шизофренией в процессе лечения
рисполептом. Психиатрия и психофармакотер.
2002; 4 (5).
10. Незнанов Н.Г., Масловский С.Ю., Иванов М.В.
Качество жизни больных шизофренией в
процессе противорецидивной терапии.
Психиатрия и психофармакотер. 2004; 5: 213–5.
11. Новик А.А., Ионова Т.И. Руководство по
исследованию качества жизни в медицине. 2002;
с. 145–34.
12. Нуллер Ю.Л. Тревога и ее терапия.
Психиатрия и психофармакол. 2002; 2: с. 7–10.
13. Пантелеева Г.П. Основные этапы
оптимизации фармакотерапии эндогенных
депрессий. Психиатрия и психофармакотер.
2001; 3 (5).
14. Смулевич А.Б. Терапия депрессий. Клинико-фармакологические
эффекты антидепрессантов. с. 225–48.
15. Kroenke K, Suzanne L et al. Similar effectivness of Paroxetine, Fluoxetine
and Sertraline in primary care a randomized trial. JAMA 2001; 286: 2947–55.
16. Depont F, Rambelomanana S, Le Puib S et al. Антидепрессанты:
Лечение психиатров и клиническая практика.
Психиатрия и психофармакол. 2003; 6: 42–4.
|
|
| © Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster |