начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта

 

---

Том 03/N 2/2006

ВЗГЛЯД ПСИХИАТРА И ПСИХОЛОГА НА ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

---

Философские поиски К.Ф.Жакова

---

С.Н.Ковальчук

Институт философии и социологии Латвийского университета

---

Мир един и истина одна.
К.Ф.Жаков

В Риге в фондах академической библиотеки сохранились экземпляры любопытного журнала с весьма причудливым названием "Lacplesis limitists". B начале 1924 г. вышел единственный номер этого издания. По замыслу издателя журнала Эрнеста Барона его главное предназначение состояло в популяризации среди латышской интеллигенции идей Каллистрата Фалалеевича Жакова, сформулировавшего основоположения философии лимитизма (Limit – предел, философия математического предела, философия бесконечно малой величины, или философия дифференциального исчисления). В первом номере журнала К.Ф.Жаков предстал читателям не только как философ, но и как писатель и поэт, его поэму "Биармия" перевел Я.Райнис ^{Полностью поэма "Биармия" опубликована в cобрании сочинений Я.Райниса.}. Ныне имя К.Ф.Жакова почти забыто, возможно, не только в Латвии, за последние годы о нем написано не очень много статей ^{Белоконь С. Зырянский Фауст. Даугава, 1988; 5: 112–24. В указанной статье автор показал влияние и взаимосвязь Жакова с украинской культурой; Ю.И.Абызов. Русское печатное слово в Латвии 1917–1944. Биобиблиографический справочник. Stanford, Stanford university Press, 1990; 2: 72–4. Специальный раздел этого издания посвящен К.Ф.Жакову; С.Н.Ковальчук. "Взыскуя Истину..." Из истории русской религиозной, философской и общественно-политической мысли в Латвии: Ю.Ф.Самарин, Е.В.Чешихин, К.Ф.Жаков, А.В.Вейдеман. (Середина XIX в. – середина XX в.). Рига: ЛУ ИФС, 1998; с. 100–114; S.Kovacuka. Kalistrats Zakovs: "Pasaule ir vienota, un patiesTba ir viena."/7 Latvijas zinКtnu akademijas vestis. A. 1999; 53. sej., 4./5V6. (603./604./605.) nr., 74–78. Ipp.; Каллистрат Фалалеевич Жаков, Алида Жакова-Приеде. Покровское кладбище. Слава и забвение. Сборник статей. Составители С.Видякина. С.Ковальчук. Рига, MultiCenlrs, 2004; с. 193–5. S.Kovajcuka. Kalistrata Zakova Rigas arhTvs//Religiski-filozofiski raksti. Riga, LU FSI, 2005. IX sejums. 78–104. Ipp.; В указателе латвийской прессы – "Gintera radltКjs" содержится список статей Жакова за 1924, 1925 годы на латышском языке в газетах "Latvijas Sargs", "StrКdnieku avTze".}.
  Только ли журнал соединяет имя проф. К.Ф.Жакова с Латвией? Родился он l октября (по ст. ст. 18 сентября) 1866 г. далеко от здешних краев, в глухой деревушке Давпон, что близь города Усть-Сысольск Вологодской губернии. Происходил из зырян – малочисленной финно-угорской народности, называемой ныне коми. Долгий и многотрудный путь пришлось пройти крестьянскому сыну, прежде чем он занял профессорскую должность: учеба в сельской школе, уездном училище, учительской семинарии, работа на заводе. Знакомство в 1888 г. с трудами великого И.Канта во многом предопределило дальнейшую судьбу. Юный Жаков даже выпил раствор сулемы, пытаясь опровергнуть утверждение Канта о том, что сущность вещей непознаваема. К счастью, все окончилось благополучно – он выжил. Философские идеи великого немца приобрели с той поры еще одного ярого противника. Случилось это во время учебы Жакова в Вологодском реальном училище ^{Неприятие философии И. Канта с годами у К.Ф.Жакова еще более усугубилось. Будучи студентом Петербургского университета, он ощущал давление со стороны проф. А.И.Введенского. Тот был последовательным кантианцем и требовал от студентов поклонения великому немецкому мыслителю. О сложной ситуации на факультете тех лет писал в воспоминаниях Н.О.Лосский. Кстати, К.Ф.Жаков присутствовал на защите магистерской диссертации Лосского в качестве оппонента от общественности. См. более подробно Н.О.Лосский. Воспоминания. Вопросы философии. 1991; №10–12. Сведения об активном участии Жакова в жизни факультета в начале 900-х годов, его участии в философских диспутах можно найти в книге: А.В.Вейдеман. Оправдание зла. Рига, 1939; с. 201.}.
  В 1891 г. Жаков поступил в Петербургский лесной институт. Но и здесь он не нашел себя. Уединение в Заозерском монастыре наводило его на мысли о монашестве. Однако вскоре мирская будничность вновь возвратила Жакова к стезе образования – он решил сдать ответственный экзамен по латыни и древнегреческому, чтобы получить заветный аттестат зрелости, который открывал дорогу в университет. В 30 лет Каллистрат Жаков переступил порог Киевского университета, в стенах которого мучительно и долго делался им выбор между математикой, астрономией, биологией, философией. С 1899 г. Жаков учится на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Литература и философия становятся его основным занятием. В 1901 г. наконец-то получен и университетский диплом. Каллистрату Фалалеевичу предложили остаться на кафедре русского языка и литературы, сдать магистерский экзамен и готовиться к научно-преподавательской карьере. В автобиографическом романе "Сквозь строй жизни", изданном в Петербурге в 1912 г., Жаков подвел своеобразный итог тем годам: "Ступил я на путь, где ждали меня великие бедствия, отошел я от берегов первобытной жизни и не дошел до ворот истинной культуры. Всю жизнь плыву по середине" ^{Жаков К.Ф. Сквозь строй жизни. С-Пб., 1912; ч.1: с. 28.}.
  До 1917 г. Жаковым было опубликовано в различных изданиях и издательствах России свыше 60 отдельных работ по философии, математике, этнографии, сравнительному языкознанию. Среди литературных жанров ему особо был близок жанр былин, преданий, сказок. Он писал их под впечатлением многочисленных путешествий. После защиты магистерской диссертации Жаков преподавал в различных учебных заведениях Петербурга – гимназиях, училищах и, что важно, с 1907 по 1917 г. читал лекции в Психоневрологическом институте, которым руководил знаменитый русский ученый акад. В.М.Бехтерев (кстати, в журнале "Lacplesis limitists" напечатана обширная статья академика). Жаков имел звание профессора Психоневрологического института. С завидным упорством вместо указанных в программе истории философии и логики Каллистрат Фалалеевич излагал студенческой аудитории свою собственную философскую теорию – философию лимитизма. И если В.М.Бехтерев, судя по воспоминаниям самого Жакова, снисходительно смотрел на уклонения от лекционной программы, то такое поведение в Тарту и Риге воспринималось как вызов.
  Летом 1917 г. проф. Жаков приехал в Лифляндию, оставив на берегах Невы жену, сына, дочь. Студентка Психоневрологического института Алида Каролина Приеде, приехавшая в Северную Пальмиру под впечатлением романа Жакова "Сквозь строй жизни", увлекла седовласого профессора. Алида Каролина подарила ему двух дочерей, но истинного счастья так и не испытала. Неурядицы и неустроенность семейного быта увели Жакова в Псков, затем в Юрьев (Тарту). Желание вновь поселиться в Риге пришло летом 1920 г., когда он вознамерился претендовать на профессорскую должность в Латвийском университете. К сожалению, лекция, посвященная философии лимитизма, в которой к тому же критиковался И. Кант, не произвела должного впечатления на руководство университета ^{Текст лекции Жакова опубликован в издании: К.Ф.Жаков. Лимитизм. Единство наук, философий и религий. Рига, 1929; 45–69 с.}.
  Более впечатляющими были успехи в приобретении сторонников вне стен университета. В начале 20-х годов в Риге сформировалось два общества. Было создано Общество лимитивной философии Латвии, им руководил учитель математики Э.И.Гросвальд, доказавший свою преданность и уважение философу. Второе общество – Академию лимитивной философии – создал авантюрист Э.Э.Барон, "злой гений" проф. Жакова. Э.Э.Барон выдавал себя за бывшего студента Психоневрологического института, ученика Жакова, его душеприказчика. Конечно, мира и дружелюбия не наблюдалось между этими обществами ^{ЛГИА, ф. 1826, оп. I, д. 725. л. I. В этом деле содержится отказ Латвийского университета без указания причин. "Высшая школа Латвии, лингвистико-философский факультет, 17 сентября 1920 года, №152. Господину Жакову. В ответ на Ваше ходатайство о предоставлении Вам профессуры философии в университете Латвии от 22 июня 1920 года Лингвистико-философский факультет онаго университета имеет честь сообщить Вам, что факультет в своем заседании 2 сентября 1920 года, рассмотрев Ваше ходатайство не нашел возможным его уважить. Временный декан И.Эндзелин". Подробно о рижском периоде жизни философа написано в статье: S.Kovajcuka. Kalistrata Zakova Rigas arhlvs//Religiski-filozofiski raksti. Riga. LU FSI, 2005. IX sejums. – 78–104. Ipp.}. Только на рубеже 1921–1922 гг. Жаков окончательно поселился в Риге, перебиваясь не столь частыми и денежными публичными лекциями, публикациями в латышской периодической печати. Так он жил до 20 января 1926 г., до своей кончины.
  Вот вкратце внешняя канва жизни К.Ф.Жакова. И, признаюсь, трудно писать о нем из-за боязни обеднить характеристику столь неординарной личности. Жаков, как каждый из нас, желал быть понятым, но от этого, увы, не становился более доступным для понимания. Трагизмом и противоречивостью полна жизнь этого, несомненно, одаренного человека. Ощущение трагичности, наверно, было фатальным. Фатальным в том смысле, что оно стало своеобразным психологическим принципом: жизнь переживалась, как трагедия, жизнь строилась и творилась, как трагедия. А может быть, по Божьему провидению ему и надлежало жить именно так. "Трагедия жизни, – писал он, – самая верная, неотлучная возлюбленная моя. Я философ, а философия ныне не в моде. Вот первая трагедия. Я хочу помочь зырянам, но не имею никаких средств на это. Вот вторая. Я люблю астрономию. Но ею заниматься я не могу. Такова третья трагедия. Я – писатель, но сказочник, и никому не нужен я. Еще трагедия есть – трагедия жизни. Я придавлен этими трагедиями" ^{Жаков K.Ф.. "Сквозь строй жизни". Ч. 3: 152–3 с.}.
  Жаков выпадал из обыденных установлений жизни, с большим трудом вмещаясь в какие бы то ни было усредненные нормы. Колоритность личности и экстравагантность идей проф. Жакова привлекали к нему студентов. (Именно студенческое общество издавало по большей части его философские книги.) Жаков бурно и глубоко "переживал" все положения своего философского учения, буквально страдая над каждой строкой. Согласитесь, только страстная и безудержная натура может так выражать себя: "Я математическая точка во Вселенной, но сердце бьется мое так сильно, как будто жар солнца в нем заключен" ^{Там же. Ч. 2: с. 45.}.
  Трагизм жизни ученого был и в глубоком внутреннем одиночестве, ставшем его уделом. "Я не боюсь быть одиноким в мире, значит, я приобрел право быть самим собой. Я не только одинок в делах житейских, я одинок и в философии, которой я служу и живу" ^{Там же. Ч. 2: с. 58 1.}. Имея жену и детей, он был духовно одинок. "Я – одинок, но не сумасшедший, и вырабатываю философию одинокого" ^{Там же. Ч. 3: с. 48 1.}. Он жил ради им созданных литературных произведений, ради философии лимитизма, которую никто не желал принимать и понимать, за исключением узкого круга поклонников и студентов. И было это одновременно психологической позой, мировоззренческой позицией и отстаиванием принципов духовной свободы. Жаков намеревался обрести только ему присущий философский стиль, способный соединить точность математики с образностью языка поэзии, а также претендующий на всеохватность и оригинальность в осмыслении философских проблем.
  Незадолго до своей кончины Жаков признавался в одном из рижских писем, размышляя о трудностях популяризации в Латвии идей философии лимитизма: "Мне совершенно все равно, понимают меня или нет". Главное, не изменять своим убеждениям.
  Как писал Жаков в работе "Гипотеза, ее природа и роль в науке и в философии", опубликованной в Петрограде в
  1915 г.: "Лимитизм открывает все новые горизонты", поскольку лимитизм – методологическая философия. Предназначение философии бесконечно малой величины многогранно.
  Во-первых, это теория познания, суть элементы которого, "бессознательное психическое, сознательно психическое (ощущения и представления, ассоциации их и компликации), логическое (законы логики, методы наблюдения и гипотеза)". Основы мироздания возможно познать посредством этих элементов. Ведь мир, таково убеждение Жакова, принципиально познаваем. В познании нет мистического начала, а есть только бессознательное, к коему относятся пространство, время, привычки. "Мистическое (...) объясняется при помощи гипотезы генезиса психических явлений". Тем самым им подчеркивалась духовная связь с акад. Бехтеревым. Психоанализ З.Фрейда и его интерпретацию бессознательного Жаков не принимал. В объяснении психических явлений ему скорее виделась близость с учением Локка о сознании как чистой доске – "tabula rasa", чем с кантовскими размышлениями о доопытном, априорном знании. Жаков убежденно писал, что знания надо рассматривать как своего рода "социальную прививку разных идей при помощи языка и других средств", а не как нечто привнесенное в нас нашими предками ^{Жаков К.Ф. Гипотеза, ее природа и роль в науке и в философии. Петроград, 1915; с. 69.}.
  "Во-вторых, лимитизм – есть метод изучения истории философии. Он открывает тесную связь между науками и философией, современной им. Философская система, с точки зрения лимитизма, есть только логический перевод научного содержания данного времени". Посему философия каждой эпохи представлялась ему как переменная величина. (В свою очередь философия лимитизма не рассматривалась ее создателем как переменная величина.) Главное для Жакова в историко-философском процессе – смена принципов, основных категорий.
  В-третьих, по Жакову, лимитизм – еще и мировоззрение. "Подобно тому, как познание идей идет к пределу своему, то и мир идет к пределам своим по закону сложного ритма, ибо познание и действительность гомологичны. Например, земля, развившись из туманной материи, выразит все свои потенциалы – психическое, логическое, эстетическое и моральное до последних их пределов. И в этом ея назначение. Но жизнь земли не первая и не последняя жизнь. Она упадет на солнце, и солнце будет планетой и разовьет все потенциалы свои до последних пределов и т. д. Вся Вселенная стремится к нравственному порядку" ^{Жаков К.Ф. Гипотеза, ее природа и роль в науке и в философии, с. 70.}. Таково объяснение мировоззренческой функции философии лимитизма, которая, кстати, претендовала на то, чтобы быть указанием человеку целей его деятельности. "Нравственное – самое важное, за ним разум и прекрасное, и уже ниже их – психическое и материальное. Следовательно, указуется цель и направление воспитанию человечества". Отсюда же, по разумению Жакова, вытекает, что космополитизм (а нравственное и разум космополитичны) выше национализма (индивидуально и племенно психического). Лимитизм ведет нас к нравственному союзу всех народов. С его точки зрения должны быть пересмотрены социологические и экономические проблемы" ^{Там же, С. 70.}.
  Уже в ранней работе 1906 г. "Принцип эволюции в гносеологии, метафизике и морали" Жаков писал: "Человечество без религии не обойдется. Но необходим иной язык религии, иные формы церкви" ^{Жаков К.Ф. Принцип эволюции в гносеологии, метафизике и моралил. С-Пб., 1906; с. 82.}. Этой фразой, быть может, проговаривались и неудачный опыт послушничества в монастыре, и, наверно, мечтания о некоем нравственном ограничительном идеале, способном усмирить произвол дикого зверя внутри человека, и его безверие обратиться в живую и подлинную веру. Вера понималась Жаковым весьма своеобразно – она была гипотезой, которую "воля стремится счесть за абсолютную истину". И отголосок пристрастия к математике: вера определялась философом еще как дифференциал, стремящийся стать абсолютом. Совершенно отринув традиции православия (хотя Жаков по православному обряду был крещен при рождении), христианства вообще, он стал развивать идеи пантеизма, утверждая, что "Бог в природе и в человеке". Храм, в котором он молился, был нерукотворен – это вся Вселенная. Звездное небо заменяло ему иконы. Богом стал Потенциал мира. Взаимоотношения Бога и мира виделись ему динамичными, насыщенными, неисчерпаемыми ^{В рижском журнале "Karcfgs" №10 за 1969 напечатано любопытная заметка о пребывании Жакова в Риге. В этой публикации сообщалось, что первый перевод философского трактата Жакова на латышский язык "KКs ir lilozofija? был осуществлен в 1914 году, что его рижские лекции посещали почитатели идей и искусства Н.Рериха, усматривая между ними духовное родство.}. Вот как писал об этом Жаков: "Явления каждой категории бывают в реальном и потенциальном состоянии (движение и теплота, сознательное и безсознательное или подсознательное). Этот закон лимитизм возводит в порядок всего мира. И весь мир возник из первопотенциала и в него погружается. Перед нами мировой цикл. Что было до мира? Первопотенциал. Что было до первопотенциала? Мир. Никогда весь мир не превращался в первопотенциальное, и, в свою очередь, первопотенциальное – никогда до конца не исчерпывалось. Чтобы понять переход из потенциальнаго в реальное, или из первопотенциальнаго в реальное, надо мыслить по типу безконечно малых величин. Как из безконечно малых импульсов возникает скорость, так из тенденций первопотенциала реализуется мир. Порядок тенденции первопотенциала – пралогичен, и весь мировой ход в направлении нравственного порядка – благ"

Жаков К.Ф. Гипотеза, ее природа и роль в науке и в философии, с. 70 (В рижском сборнике работ Жакова на 87–88-й страницах приведенное размышление выражено теоремой: "Из Первовозможнаго рождается Первопотенциал; из Первопотенциала возникают потенциалы; из потенциалов реальности. Реальности вновь возвращаются в потенциалы; потенциалы в Первопотенциал, а Первопотенциал возсоединятеся с Первовозможным. Это цикл мировой".

/media/bechter/06_02/42.shtml :: Sunday, 27-Aug-2006 21:27:09 MSD

© Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster