| начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта | |
| Том 06/N 2/2004 | КАРДИОЛОГИЯ |
Введение
Проблема оптимального лечения
больных артериальной гипертонией (АГ)
остается актуальной и в настоящее время,
так как даже относительно небольшое
повышение артериального давления (АД) при
"мягкой" форме АГ приводит к значимому
повышению риска развития сердечно-сосудистых
осложнений. Риск развития сердечно-сосудистых
осложнений у больных АГ зависит не только
от уровня АД, но и от поражения органов-мишеней
(сердце, почки, головной мозг, сосуды) [1].
Гипертрофия левого желудочка (ГЛЖ) при АГ
является независимым фактором риска
сердечно-сосудистой заболеваемости и
смертности, а также основным доклиническим
проявлением поражения сердечно-сосудистой
системы, которое повышает риск ишемической
болезни сердца и инфаркта миокарда,
инсульта и застойной сердечной
недостаточности, внезапной смерти и общей
смертности у больных АГ [3–8] и в общей
популяции [5, 9, 10]. Регресс ГЛЖ на фоне
лечения АГ сопровождается уменьшением
частоты развития сердечно-сосудистых
осложнений на 50% и более [5, 11], поэтому в
настоящее время требования к
антигипертензивной терапии включают в себя
не только достижение целевого уровня АД, но
и обеспечение протективного действия на
органы-мишени. Показатели суточного
профиля АД (СПАД) по сравнению с клиническим
АД (АД кл.), измеренным традиционным методом,
более тесно коррелируют с поражением
органов-мишеней [12–18]. К сожалению,
монотерапия антигипертензивными
препаратами эффективна не более чем у 30–40%
больных с мягкой и умеренной АГ [19, 20].
Решением этой проблемы является применение
комбинированной терапии из двух и более
препаратов, относящихся к разным классам и
имеющих различные механизмы действия.
Хорошей альтернативой применения таких
рациональных комбинаций является
использование фиксированных комбинаций
лекарственных средств.
Цель исследования: изучить
влияние длительной монотерапии лозартаном
(козаар, "MSD") в дозе 50–100 мг по
сравнению с его фиксированной комбинацией
с диуретиком гидрохлортиазидом в дозе 50/12,5
мг (гизаар, "MSD") на СПАД и структурное
состояние миокарда левого желудочка (ЛЖ) у
больных мягкой и умеренной АГ.
Материалы и методы
В исследование включены 40
больных АГ (15 мужчин и 25 женщин), 35–67 лет (53±1
год), со средней длительностью АГ 14±1,7 года и
ГЛЖ, по данным ЭхоКГ. У 25% больных имела
место АГ I, у 50% – II и у 25% – III степени тяжести
согласно классификации ВНОК 2001 г. по уровню
систолического (САД) и диастолического (ДАД)
АД [21]. После 2 нед "чистого фона"
среднее по группе САД кл. составило 166±2 мм
рт. ст., ДАД кл. – 101±1 мм рт. ст. Критериями
исключения были: вторичные формы АГ, острое
нарушение мозгового кровообращения, острый
инфаркт миокарда в течение последних 6 мес,
стенокардия II–III функционального класса (ФК),
сердечная недостаточность, нарушения ритма
сердца, функции печени и почек.
Дизайн исследования:
исследование было открытым
рандомизированным, сравнительным.
Длительность наблюдения составила 26 нед (2
нед "отмывочного периода" и 24 нед
терапии).
После 2 нед отмены предшествующей
антигипертензивной терапии больных на
основе случайного выбора разделили на две
группы по 20 человек, в первой из которых на 6
нед назначали козаар в дозе 50 мг в сутки
однократно утром, а во второй – гизаар в
дозе 50/12,5 мг в сутки. Больные принимали
препараты 1 раз в сутки с 8 до 10 ч утра. Если
терапия оказывалась эффективной, пациент
продолжал принимать предписанные ему ранее
дозы препаратов в течение 18 нед. При
недостаточном гипотензивном эффекте дозу
козаара увеличивали вдвое (до 100 мг/сут). В
группе гизаара дозу препаратов не
увеличивали, так как исходно назначали
комбинированный препарат и титрование доз
не предусматривалось.
Исходно и через 24 нед всем больным
проводили измерение АД кл., суточное
мониторирование АД (СМАД), ЭхоКГ и
биохимический анализ крови. Контрольные
исследования АД кл. проводили через 6 и 12 нед
терапии.
АД кл. определяли как среднее 3
измерений АД ручным сфигмоманометром в
положении сидя после 5-минутного отдыха
спустя 24–26 ч после приема препаратов. СМАД
проводили у всех больных с помощью приборов
SL 90207 ("SpacеLabs Medical", США). Исследование
СПАД начинали в 11–12 ч с интервалами между
измерениями АД 15–20 мин днем и 30 мин во время
сна. В СПАД рассчитывали комплекс
показателей [22,23]: средние значения САД и ДАД,
пульсовое давление (ПАД), "нагрузка
давлением" по индексу времени (ИВ) и
нормированному индексу площади (ИПН) за 24 ч (АД24),
день, ночь; вариабельность АД; выраженность
суточного ритма (СР) АД по степени ночного
снижения (СНС) АД; показатели,
характеризующие утренний подъем АД с 4 до 10
ч – величина утреннего подъема (ВУП) и
скорость утреннего подъема (СУП) САД и ДАД
[24]. ПАД расценивали как повышенное при его
уровне более 53 мм рт. ст. Кроме того,
рассчитывали ряд показателей,
характеризующих продолжительность и
стабильность антигипертензивного эффекта:
1) соотношение ночь/день (N/D) отдельно для САД
и ДАД [24]; 2) индекс нестабильности
антигипертензивного действия (ИНДn) [19, 24, 25];
3) коэффициент Т/Р [22, 26].
За критерий эффективности
антигипертензивной терапии по АД кл.
принимали снижение ДАД кл. на 10% или на 10 мм
рт. ст. и САД кл. на 15 мм рт. ст. от исходного
уровня. Целевым уровнем АД кл. на фоне
терапии считали достижение АД<140/90 мм рт.ст.
По данным СПАД, критерием эффективности
терапии считали снижение среднесуточного
ДАД на 5 мм рт. ст. и более от исходного, а в
качестве целевого АД при длительной
терапии принимали уровень 140/90 мм рт. ст. для
дневных и 125/75 мм рт. ст. для ночных часов [19,
23].
Оценку структурного состояния
миокарда ЛЖ методом ЭхоКГ выполняли на
аппарате "Sonos-2000" ("Hewlett Packard", США) с
частотой датчика 2,7–3,5 МГц, запись
результатов производили на
светочувствительную бумагу со скоростью
лентопротяжки 100 см/с. Оценку структурных
изменений ЛЖ проводили в В- и М-режимах с
определением размера полости ЛЖ в систолу и
диастолу, толщины межжелудочковой
перегородки (ТМЖП) и задней стенки (ТЗС) ЛЖ в
диастолу. При измерении толщины стенок ЛЖ
толщину эндокарда исключали, но она входила
в подсчет внутреннего диаметра ЛЖ [27]. Массу
миокарда ЛЖ (ММЛЖ) рассчитывали по формуле
R.Devereux (1977 г.) [27]. Индекс массы миокарда ЛЖ (ИММЛЖ)
рассчитывали как отношение ММЛЖ к площади
поверхности тела (г/м2). За ГЛЖ
принимали ИММЛЖ >104 г/м2 у женщин и
>110 г/м2 у мужчин [28]. При повторном
исследовании после 24 нед терапии все
измерения выполняли в том же сечении, что и
первоначально (совмещение осей проводили с
использованием записи позиции измерений на
светочувствительной бумаге, сделанной при
первом исследовании). Считается, что метод
ЭхоКГ дает 10% погрешность в измерении ИММЛЖ,
поэтому достоверной положительной
динамикой на фоне лечения считали снижение
ИММЛЖ более чем на 10% от исходного.
Ремоделирование ЛЖ оценивали по
относительной толщине стенок (ОТС) ЛЖ –
отношению суммы ТМЖП и ТЗС к конечно-диастолическому
размеру ЛЖ. За норму считали показатель ОТС<0,45
[29, 30]. Выделяли следующие виды
ремоделирования: 1) концентрическое
ремоделирование: нормальный индекс ММЛЖ и
ОТС>0,45; 2) концентрическая гипертрофия:
увеличение ИММЛЖ и относительной толщины
стенок (ОТС)>0,45; 3) эксцентрическая
гипертрофия: увеличение ИММЛЖ при
нормальной ОТС(<0,45) [29, 30].
Статистический анализ
проводили с использованием пакета
компьютерных программ, предусматривающих
возможность параметрического и
непараметрического анализа. При проведении
параметрического анализа использовали
парный и непарный t-критерий Стьюдента. Для
оценки динамики показателей на фоне
лечения использовали парный
непараметрический метод анализа по
Вилкоксону. Различия считались
достоверными при р<0,05. При р<0,1 отмечена
тенденция к отличию сравниваемых величин.
Результаты представлены в виде М±m.
Результаты и обсуждение
При анализе исходных
показателей СПАД в целом по группе (n=40) было
выявлено повышение всех показателей,
отражающих прессорную нагрузку АД (средние
значения САД и ДАД, ПАД, ИВ и ИПН) за сутки,
день и ночь, а также недостаточное ночное
снижение САД, тогда как среднегрупповая
вариабельность АД, величина утреннего
подъема АД и степень ночного снижения ДАД
были в пределах нормальных значений. При
индивидуальном анализе величина ПАД
превышала норму у 62,5% больных, повышенная
вариабельность САД выявлена у 35% больных в
дневные часы и 47,5% больных в ночные, ДАД – у
17,5% больных в дневные часы и у 55% в ночные
часы. ВУП САД, превышающая нормальные
значения, выявлена у 30%, а ДАД – у 10% больных.
Нарушение СР АД по СНС САД выявлено у 60%
больных, а по СНС ДАД – у 32,5% больных.
Исходно группы монотерапии лозартаном и
фиксированной комбинации лозартана с
гидрохлортиазидом сопоставимы по
большинству исследуемых показателей.
При анализе антигипертензивной
эффективности терапии козааром в дозе 50 мг/сут
было выявлено, что через 6 нед в целом по
группе произошло снижение АД кл. с 166,7±2,9/101,2±1,4
до 149,4±3,2/93,8±1,3 мм рт. ст., DАД
кл.=-17,3±2,4/-7,4±1,1 мм рт. ст. (p<0,0001).
Нормализация АД кл. достигнута у 50% больных
по САД кл. и у 35% по ДАД кл. Больным, не
достигшим целевого уровня АД (n=11), доза
козаара была увеличена с 50 до 100 мг/сут. От 6-й
к 12-й неделе терапии козааром происходило
дополнительное снижение АД кл. с 149,4±3,2/93,8±1,3
до 139,4±2,7/88,7±1,4 мм рт. ст., DАД
кл.=-10,0±2,1/-5,1±0,8 мм рт. ст. (p<0,01).
Нормализация АД кл. к 12-й неделе терапии
была достигнута у 55% больных по САД кл. и у 50%
больных по ДАД кл.
Через 24 нед терапию 1 таблеткой (50
мг/сут) козаара получали 9 пациентов и 2
таблетками (10 мг/сут) козаара 11 больных.
Таким образом, средняя по группе доза
составила 77,5 мг/сут. За 24 нед терапии
козааром наблюдали снижение САД кл. с 166,7±2,9
до 137,3±2,8 мм рт. ст. и ДАД кл. с 101,2±1,4 до 87,4±1,7
мм рт. ст., DАД кл.=-29,4±2,9/
-13,8±1,5 мм рт. ст. (p<0,0001).
Нормализация АД кл. произошла у 75% больных
по САД кл., у 60% больных по ДАД кл. и у 65% по
обоим показателям.
По данным СМАД на фоне терапии
козааром выявлено достоверное снижение САД,
ДАД и ПАД в течение 24 ч, в равной степени
выраженное в дневное и ночное время (табл. 1).
Порога гипотонии не достиг ни один больной
данной группы. Хороший гипотензивный
эффект был достигнут у 80%, целевой уровень
АД в дневные часы – у 75% больных, а в ночные
– у 60%, за 24 ч – у 60% больных. Нормализацию АД
чаще наблюдали у больных с I степенью (n=5) и II
степенью АГ (n=7), чем с III степенью (n=3).
Показатели "нагрузки давлением"
по ИВ и ИПН достоверно уменьшились для САД и
ДАД за сутки, дневное и ночное время, p<0,001 (см.
табл. 1). Нормализация ИВ САД(д) произошла у
50%, ИВ САД(н) – у 45%, ИВ ДАД в дневные и ночные
часы у 35 и 25% больных соответственно. ИНД=-0,1
для САД и -0,2 для ДАД, индекс N/D 0,97 для САД и 0,93
для ДАД, а также коэффициент Т/Р 86,0% по САД и
81,4% по ДАД свидетельствуют о равномерном и
длительном гипотензивном эффекте козаара.
Схожие значения Т/Р приводятся в других
работах [26, 31].
Терапия козааром в целом по
группе не изменяла исходно нормальную
вариабельность АД в дневное и ночное время,
достоверной динамики величины и скорости
утреннего подъема АД не отмечено.
Показатели утреннего максимума САД и ДАД
достоверно уменьшились, р<0,001 (см. табл. 1).
Терапия козааром достоверно не изменяла
индивидуальный СР АД, и СНС САД в целом по
группе оставалась недостаточной (см. табл.
1), при этом у больных с нормальной СНС АД
сохранялся прежний СР АД.
При анализе влияния
комбинированной терапии фиксированными
дозами лозартана с гидрохлоротиазидом в
дозе 50/12,5 мг/сут на уровень АД кл. выявлено,
что через 6 нед лечения снижение САДкл. с 164,9±2,8
до 145,1±3,0 мм рт. ст. (DСАД кл.=-19,8±2,3
мм рт. ст.; p<0,0001) было сопоставимо с
таковыми при терапии козааром. ДАД кл.
снизилось с 100,9±1,9 до 89,7±1,7 мм рт. ст. (DАД
кл.=-11,2±1,3 мм рт. ст.; p<0,0001), однако степень
снижения ДАД кл. в группе гизаара была
достоверно больше, чем в группе козаара (p<0,05).
Нормализация АД кл. произошла у 50% больных
по САДкл. и у 45% больных по ДАД кл. Далее все
больные продолжили лечение 1 таблеткой
гизаара в сутки, так как у всех больных был
достигнут хороший антигипертензивный
эффект. От 6-й к 12-й неделе терапии отмечено
дополнительное снижение АД кл. с 145,1±3,0/89,7±1,7
до 137,4±1,9/86,5±1,3 мм рт. ст. (DАД
кл.=-7,7±1,7/-3,2±0,8 мм рт. ст.; p<0,01). Различий по
динамике АД кл. от 6-й к 12-й неделе терапии
между группами гизаара и козаара не
выявлено. Нормализация АД кл. была у 60%
больных по САД кл. и у 55% больных по ДАД кл. За
24 нед терапии гизааром произошло снижение
САДкл. с 164,9±2,8 до 135,1±1,7 мм рт. ст. и ДАД кл. с
100,9±1,9 до 84,5±1,4 мм рт. ст. (DАД
кл.=
-29,8±2,6/-16,4±1,6 мм рт. ст., p<0,0001).
Нормализация АД кл. достигнута у 80% больных
по САД кл., у 75% больных по ДАД кл. и у 70% по
обоим показателям.
По данным СМАД, на фоне 24 нед
терапии гизааром наблюдали снижение
среднесуточных значений АД, в равной
степени выраженное в дневное и ночное время
(табл. 2). Порога гипотонии не достиг ни один
больной данной группы. Хороший
гипотензивный эффект был достигнут у 95%,
целевой уровень АД в дневные часы – у 80%
больных, а в ночные – у 75%, за 24 ч – у 80%
больных. Нормализацию АД чаще наблюдали у
больных с I степенью (n=5) и II степенью АГ (n=8),
чем с III степенью (n=3).
Исходно повышенная
вариабельность САД и ДАД в ночные часы
выявлена у 60% больных. На фоне терапии в
среднем по группе отмечено достоверное
уменьшение вариабельности САД и ДАД с их
нормализацией у 67% больных, имевших исходно
повышенную вариабельность. Исходно
нормальная вариабельность АД в дневные
часы на фоне лечения не изменилась.
Показатели "нагрузки давлением"
по ИВ и ИПН достоверно уменьшились для САД и
ДАД за сутки, дневное и ночное время, p<0,001 (см.
табл. 2). Нормализация ИВ САД(д) произошла у
60%, ИВ САД(н) – у 50%, ИВ ДАД в дневные и ночные
часы – у 35 и 30% больных соответственно.
Показатели равномерности гипотензивного
эффекта составили: ИНД= -0,2 для САД и для ДАД,
индекс N/D 1,1 для САД и для ДАД, а также
коэффициент Т/Р 95,1% по САД и 90,4% по ДАД, что
свидетельствует о равномерном и длительном
гипотензивном эффекте гизаара. Схожие
значения Т/Р приводятся другими
исследователями [31]. Анализ показателей
утренней динамики АД не выявил изменения
исходно нормальных ВУП и СУП АД. Показатели
утреннего максимума САД и ДАД достоверно
уменьшились, р<0,01 (см. табл. 2).
Средняя по группе СНС САД и ДАД
исходно составила 5,8±1,3 и 10,8±1,2 мм рт. ст. и на
фоне терапии достоверно увеличилась (см.
табл. 2), что согласуется с данными других
авторов [31]. Недостаточная СНС АД и ночная
гипертония у больных АГ являются
самостоятельным неблагоприятным
прогностическим фактором и ассоциируется с
увеличением ИММЛЖ по сравнению с
пациентами с неустойчивым СР или
нормальным снижением АД во время сна [20, 24, 32,
33], при этом именно отсутствие ночного
снижения АД является причиной поражения
органов-мишеней, а не наоборот [31]. Терапия
гизааром не изменяла исходно нормальный СР
АД и нормализовала его у больных с исходно
недостаточной СНС АД. Индивидуальный
анализ СР АД показал что, у 4 из 6 "дипперов"
СНС АД не изменилась при равномерном
снижении АД в дневные и ночные часы. Переход
2 "дипперов" в "овер-дипперы" был
связан с более выраженным снижением
ночного АД, однако в течение всех суток
значения АД не достигали границ гипотонии
(86/48 мм рт. ст.) [34, 35]. У 3 "найт-пикеров"
отмечена положительная динамика СНС САД с
тенденцией к нормализации СР и СПАД, они
перешли в группу "нон-дипперов", однако
нагрузка давлением в ночные часы
сохранялась повышенной. У большей части (7
больных) "нон-дипперов" СР АД
нормализовался, и они перешли в группу "дипперов".
В целом терапия козааром в дозе 77,5
мг/сут оказывала сопоставимый с
комбинированной терапией гизааром в дозе
50/12,5 мг/сут антигипертензивный эффект по
клиническому АД и среднесуточным величинам
САД и ДАД (рис. 1), однако для его достижения у
большинства больных требовалось
увеличение принимаемой дозы лозартана до
максимальной, тогда как при
комбинированной терапии такой же
антигипертензивный эффект достигался на
фоне среднетерапевтических доз лозартана с
добавлением малой дозы диуретика.
Положительным моментом в лечении козааром
и гизааром явилось достоверное уменьшение
ПАД (см. табл. 1, 2) – DПАД24=-9,1±2,3/-12,0±2,6;
p<0,01/0,001 соответственно – с нормализацией
его у 63,3 и 71,4% больных соответственно.
Комбинированная терапия (гизаар) позволила
добиться достоверно большего снижения АД и
нагрузки давлением в ночные часы (p<0,05), чем
монотерапия козааром (см. рис. 1), что привело
к достоверному увеличению СНС АД и
нормализации суточного ритма АД у
большинства больных. У пациентов,
получавших терапию козааром, несмотря на
сопоставимое снижение среднесуточных
значений АД, нормализации СНС АД и
суточного ритма АД не произошло. Лучший
антигипертензивный эффект гизаара в ночные
часы объясняется синергизмом действия
совместно применяемых препаратов.
При сопоставимом
антигипертензивном эффекте моно- и
комбинированной терапии, показатели,
характеризующие равномерность и
длительность антигипертензивного эффекта,
были выше в группе комбинированной терапии.
Так, коэффициент Т/Р был 86,0% для САД и 81,4% для
ДАД в группе козаара и 95,1% для САД и 90,4% для
ДАД в группе гизаара, что согласуется с
данными других исследований, в которых
показано, что коэффициент Т/Р больше при
комбинации препаратов, чем у каждого из
этих же препаратов в отдельности [31].
До лечения все больные имели ГЛЖ,
по данным ЭхоКГ. Средний ИММЛЖ составил 146,4±4,7
г/м2 у женщин и 159,1±6,9 г/м2 у
мужчин. У 62,5% больных была выявлена
концентрическая ГЛЖ и у 37,5% –
эксцентрическая. Частота выявления
концентрического типа ГЛЖ у больных,
участвовавших в данном исследовании, была
несколько выше, чем обычно приводится в
литературных источниках. Так, в
исследовании G.Bezante и соавт. (1998 г.)
соотношение концентрической и
эксцентрической ГЛЖ у больных АГ I–II
степени составляло 56% против 44%. Исходно
группы больных, получивших козаар и гизаар,
достоверно не различались по выраженности
ГЛЖ (ИММЛЖ=149,7±5,9 и 151,3±5,4 г/м2
соответственно). Соотношение
концентрической и эксцентрической форм ГЛЖ
в группе лозартана и ГХТ составляло 60 и 40%, а
в группе лозартана 65 и 35% (различия
недостоверны; рис. 2, 3).
На фоне терапии козааром
наблюдали достоверное уменьшение ТЗС ЛЖ,
ТМЖП и конечно-диастолического размера ЛЖ,
что привело к уменьшению ИММ ЛЖ и ОТС ЛЖ (см.
табл. 1; рис. 2). Уменьшение ИММЛЖ отмечено у
всех больных, при этом у 60% из них более чем
на 10% от исходного. Уменьшение ОТС выявлено
у 70% и нормализации геометрии ЛЖ у 25% больных
(см. рис. 2). Из 13 больных с концентрической
ГЛЖ у 26,7% произошла нормализация ИММЛЖ и
геометрии ЛЖ, у 6,7% она перешла в
концентрическое ремоделирование, у 20%
больных ГЛЖ стала эксцентрической и у 46,6%
осталась без изменений. У 20% больных с
исходно эксцентрической ГЛЖ произошла
нормализация ИММЛЖ и геометрии ЛЖ.
Уменьшение ИММЛЖ происходило за счет
уменьшения как ТЗСЛЖ (R=0,74, p<0,001) так и
конечно-диастолического размера ЛЖ (R=0,60, p<0,01).
Динамика ИММЛЖ прямо коррелировала с
исходной выраженностью ГЛЖ (R=0,54, p<0,05).
Сравнительный анализ не выявил различий в
динамике ИММЛЖ у больных с концентрической
и эксцентрической ГЛЖ. Зависимости
динамики ИММЛЖ от изменений АДкл. и
параметров СПАД на фоне лечения козааром
найдено не было.
Терапия гизааром так же, как и
козааром, привела к статистически
достоверному уменьшению ИММ ЛЖ, ТЗС ЛЖ, ТМЖП
и конечно-диастолического размера ЛЖ, что
сопровождалось уменьшением ОТС ЛЖ (см. табл.
2; рис. 3) и улучшением геометрии ЛЖ.
Индивидуальный анализ показал,
что терапия гизааром привела к уменьшению
выраженности ГЛЖ у всех больных (у 95% из них
более чем на 10%), уменьшению ОТС у 70% и
нормализации геометрии ЛЖ у 40% больных (см.
рис. 3). Из 12 больных с концентрической ГЛЖ у
33,4% произошла нормализация ИММЛЖ и
геометрии ЛЖ, у 8,3% больных ГЛЖ стала
эксцентрической и у 58,3% осталась без
изменений. Из 8 больных с исходной
эксцентрической ГЛЖ у 50% выявлена
нормализация ИММЛЖ и геометрии ЛЖ, у 12,5% она
перешла в концентрическую ГЛЖ и у 37,5%
осталась без изменений. Уменьшение ИММЛЖ
происходило преимущественно за счет
уменьшения КДР ЛЖ (R=0,74, p<0,001) и в меньшей
степени за счет уменьшения толщины стенок
ЛЖ (R=0,52, p<0,01). Динамика ИММЛЖ прямо
коррелировала с исходной выраженностью ГЛЖ
(R=0,58, p<0,01). Сравнительный анализ не выявил
различий в динамике ИММЛЖ у больных с
концентрической и эксцентрической ГЛЖ.
Зависимости динамики ИММЛЖ от изменений
АДкл. и параметров СПАД на фоне терапии
гизааром найдено не было.
Таблица 1. Динамика показателей суточного профиля АД и ЭхоКГ на фоне терапии козааром у больных АГ, n=20 (M±m)
|
Показатель |
Исходно |
После лечения |
Дельта |
р |
|
САД (24), мм рт. ст. |
157,0±3,4 |
133,6±3,2 |
-23,4±3,7 |
<0,0001 |
|
ДАД (24), мм рт. ст. |
99,6±1,6 |
85,3±1,9 |
-14,3±1,7 |
<0,0001 |
|
ЧСС (24), уд/мин |
74,0±1,4 |
74,6±1,2 |
0,6±1,5 |
нд |
|
САД (д), мм рт. ст. |
160,0±3,3 |
136,7±3,1 |
-23,3±3,6 |
<0,0001 |
|
ДАД (д), мм рт. ст. |
102,3±1,7 |
87,8±1,8 |
-14,5±1,7 |
<0,0001 |
|
САД (н), мм рт. ст. |
145,5±4,0 |
123,4±4,0 |
-22,1±4,5 |
<0,0001 |
|
ДАД (н), мм рт. ст. |
89,0±2,1 |
76,5±2,4 |
-12,5±2,5 |
<0,0001 |
|
ИВ САД (24),% |
87,8±3,2 |
41,0±6,9 |
-46,8±7,2 |
<0,0001 |
|
ИПН САД (24), мм рт. ст. |
22,4±2,3 |
7,1±2,1 |
-15,3±2,7 |
<0,0001 |
|
ИВ САД (д),% |
85,3±3,7 |
37,1±4,7 |
-48,2±5,3 |
<0,001 |
|
ИПН САД (д), мм рт. ст. |
20,9±3,1 |
5,8±1,8 |
-15,1±2,7 |
<0,001 |
|
ИВ САД (н),% |
92,8±3,1 |
49,0±5,9 |
-43,8±7,6 |
<0,001 |
|
ИПН САД (н), мм рт. ст. |
25,6±3,9 |
9,8±2,8 |
-15,8±3,6 |
<0,001 |
|
ИВ ДАД (24),% |
82,2±2,9 |
38,8±5,9 |
-43,4±5,2 |
<0,001 |
|
ИПН ДАД (24), мм рт. ст. |
12,4±1,5 |
4,3±1,0 |
-8,1±1,2 |
<0,001 |
|
ИВ ДАД (д),% |
86,0±2,6 |
40,9±5,6 |
-45,1±5,0 |
<0,001 |
|
ИПН ДАД (д), мм рт. ст. |
13,4±1,5 |
4,3±1,0 |
-9,1±1,2 |
<0,001 |
|
ИВ ДАД (н),% |
74,4±5,1 |
34,3±6,3 |
-40,1±6,3 |
<0,001 |
|
ИПН ДАД (н), мм рт. ст. |
10,5±1,7 |
4,3±1,2 |
-6,2±1,4 |
<0,001 |
|
CHC САД,% |
9,1±1,3 |
9,9±1,4 |
0,8±1,9 |
нд |
|
CHC ДАД,% |
13,0±1,5 |
13,4±1,4 |
0,4±2,0 |
нд |
|
ТМЖП, см |
1,21±0,02 |
1,14±0,02 |
-0,07±0,01 |
<0,001 |
|
ТЗС, см |
1,15±0,02 |
1,08±0,02 |
-0,07±0,01 |
<0,001 |
|
КДР, см |
5,13±0,09 |
5,01±0,08 |
-0,12±0,03 |
<0,01 |
|
ИММЛЖ, г/м 2 |
151,3±5,4 |
133,5±4,5 |
-17,8±2,6 |
<0,001 |
|
ОТС |
0,462±0,01 |
0,446±0,01 |
0,016±0,01 |
<0,01 |
|
Примечание. Здесь и в табл. 2: нд – недостоверно. |
||||
Рис. 1. Динамика АД на фоне терапии гизааром в сравнении с козааром у больных АГ.

Рис. 2. Динамика геометрии ЛЖ на фоне терапии козааром (n=20).

Таблица 2. Динамика показателей суточного профиля АД и ЭхоКГ на фоне терапии гизааром у больных АГ, n=20 (M±m)
|
Показатель |
Исходно |
После лечения |
Дельта |
р |
|
САД (24), мм рт. ст. |
158,5±2,6 |
130,3±3,0 |
-28,2±2,3 |
<0,0001 |
|
ДАД (24), мм рт. ст. |
99,7±2,3 |
83,5±2,1 |
-16,2±2,2 |
<0,0001 |
|
ЧСС (24), уд/мин |
74,2±1,6 |
73,1±1,4 |
-1,1±1,9 |
нд |
|
САД (д), мм рт. ст. |
160,8±2,8 |
134,6±3,2 |
-26,2±2,8 |
<0,0001 |
|
ДАД (д), мм рт. ст. |
102,4±2,4 |
86,7±2,0 |
-15,7±2,3 |
<0,0001 |
|
САД (н), мм рт. ст. |
151,0±2,2 |
117,1±3,5 |
-33,9±2,8 |
<0,0001 |
|
ДАД (н), мм рт. ст. |
91,2±2,2 |
73,1±2,7 |
-18,1±2,7 |
<0,0001 |
|
ИВ САД (24),% |
91,7±2,2 |
36,0±7,4 |
-55,7±7,2 |
<0,0001 |
|
ИПН САД (24), мм рт. ст. |
25,7±2,3 |
6,2±1,9 |
-19,5±1,9 |
<0,0001 |
|
ИВ САД (д),% |
89,1±2,8 |
35,3±7,4 |
-53,8±6,2 |
<0,0001 |
|
ИПН САД (д), мм рт. ст. |
22,7±2,6 |
5,7±1,8 |
-17,0±2,1 |
<0,0001 |
|
ИВ САД (н),% |
97,1±1,5 |
37,6±5,3 |
-59,5±7,9 |
<0,001 |
|
ИПН САД (н), мм рт. ст. |
31,8±2,1 |
7,2±2,3 |
-24,6±2,2 |
<0,0001 |
|
ИВ ДАД (24),% |
78,2±5,3 |
34,6±6,4 |
-43,6±6,2 |
<0,0001 |
|
ИПН ДАД (24), мм рт. ст. |
14,5±2,0 |
4,2±1,2 |
-10,3±1,8 |
<0,0001 |
|
ИВ ДАД (д),% |
78,1±5,6 |
36,4±5,6 |
-41,7±4,9 |
<0,001 |
|
ИПН ДАД (д), мм рт. ст. |
15,0±2,0 |
4,3±1,2 |
-10,7±1,8 |
<0,0001 |
|
ИВ ДАД (н),% |
78,3±5,4 |
30,7±6,0 |
-47,6±7,0 |
<0,0001 |
|
ИПН ДАД (н), мм рт. ст. |
13,4±2,2 |
3,8±1,3 |
-9,6±2,0 |
<0,001 |
|
CHC САД,% |
5,8±1,3 |
13,2±1,5 |
7,4±2,1 |
<0,01 |
|
CHC ДАД,% |
10,8±1,2 |
17,0±1,7 |
6,2±2,2 |
<0,05 |
|
ТМЖП, см |
1,20±0,03 |
1,11±0,03 |
-0,09±0,01 |
<0,001 |
|
ТЗС, см |
1,13±0,02 |
1,04±0,02 |
-0,09±0,02 |
<0,001 |
|
КДР, см |
5,11±0,08 |
4,88±0,06 |
-0,23±0,06 |
<0,01 |
|
ИММЛЖ, г/м 2 |
149,7±5,9 |
123,3±5,0 |
-26,4±2,5 |
<0,0001 |
|
ОТС |
0,459±0,01 |
0,441±0,01 |
-0,018±0,01 |
<0,01 |
Рис. 3. Динамика геометрии ЛЖ на фоне терапии гизааром (n=20).

Рис. 4. Динамика ИММЛЖ на фоне терапии гизааром в сравнении с козааром у больных АГ.

При сравнительном анализе
структурных изменений миокарда ЛЖ на фоне
терапии козааром и гизааром было выявлено,
что гизаар оказывает достоверно больший
кардиопротективный эффект; p<0,01 (рис. 4).
Возможно, меньшее снижение ИММЛЖ в группе
козаара обусловлено различием в динамике
ДАД и соответственно большей прессорной
нагрузкой на органы-мишени, а также
дополнительным влиянием на регресс ГЛЖ
гидрохлортиазида, кардиопротективный
эффект которого был доказан в исследовании
Veterans Affairs Cooperative Study, проведенном в США в 1990 г.,
в котором после 1 года терапии отмечено
значительное снижение ММЛЖ в группе
гидрохлортиазида за счет толщины стенок (R=-66,0,
р<0,001) [36].
При сравнительном анализе
изменений структурного состояния миокарда
ЛЖ было выявлено, что гизаар оказывал
достоверно более выраженный
кардиопротективный эффект, чем козаар (на
17,6% против -11,8%, p<0,01). Отсутствие
зависимости регресса ГЛЖ от гипотензивного
действия проводимой терапии позволяет
говорить о самостоятельности
кардиопротективного эффекта, который,
возможно, обусловлен модулирующим влиянием
лозартана на ренин-ангиотензиновую систему
и подтверждает гипотезу о возможности
негемодинамической коррекции процессов,
отвечающих за поражение органов-мишеней
при АГ.
При анализе динамики
лабораторных показателей было выявлено
снижение уровня холестерина (ХС) с 6,0±0,3 до 5,6±0,3
ммоль/л (DХС=-0,4±0,1, p<0,05) в
группе гизаара. Мы не встретили в
литературе данных других авторов,
подтверждающих положительное влияние
лозартана или фиксированной комбинации
лозартана с гидрохлортиазидом на уровень
ХС в крови. Остальные биохимические
показатели крови (калий, натрий, глюкоза,
АЛТ, АСТ, ЩФ, билирубин, мочевина, креатинин,
триглицериды, мочевая кислота) на фоне
терапии обоими препаратами достоверно не
изменялись.
Переносимость козаара и гизаара у
всех больных была хорошей, различий по
переносимости выявлено не было. Побочные
эффекты препаратов и нежелательные явления
за 24 нед терапии не отмечены.
Заключение
1. Длительная терапия
фиксированной комбинацией лозартана с
гидрохлортиазидом в дозе 50/12,5 мг/сут (гизаар)
и монотерапия лозартаном в дозе 77,5 мг/сут (козаар)
обеспечивают стабильный и равномерный
гипотензивный эффект в течение 24 ч,
оказывая многоплановое корригирующее
влияние на СПАД, однако терапия гизааром
позволяет добиться достоверно большего
снижения АД ночью, что ведет к уменьшению
нагрузки давлением в ночные часы и
увеличению СНС АД, позволяя нормализовать
СР АД у большинства больных.
2. На фоне монотерапии лозартаном
большинству больных требовался прием
максимальной суточной дозы препарата и
число пациентов, достигших целевого АД
(<140/90 мм рт. ст.), было меньше, чем в группе
комбинированной терапии фиксированными
дозами лозартана с гидрохлортиазидом.
3. Комбинированная терапия
фиксированными дозами лозартана с
гидрохлортиазидом по сравнению с
монотерапией лозартаном показала больший
кардиопротективный эффект (регресс ГЛЖ на
17,6% против -11,8%, p<0,01). Отсутствие
зависимости регресса ГЛЖ от гипотензивного
эффекта терапии доказывает
самостоятельность кардиопротективного
эффекта терапии фиксированными
комбинациями лозартана с
гидрохлортиазидом и монотерапии
лозартаном.
4. Терапия фиксированной
комбинацией лозартана с гидрохлортиазидом
и монотерапия лозартаном
характеризовались хорошей переносимостью.
Ни в одной из групп не было отмечено
появления побочных эффектов и
нежелательных явлений.
Литература
1. Kannel W. Epidemiological implications of left ventricular hypertrophy. Left
ventricular hypertrophy and its regression. Eds. By J.M.Cruickshank,
F.H.Messerli. London: Science Press, 1992; 1–13.
2. Levy D, Anderson K, Savage D et al. Echocardiographically detected LVH:
prevalence and risk factors. The Framingham Heart Study. Ann Intern Med 1988;
108: 7–13.
3. Vakili B, Okin P, Devereux R. Prognostic implications of left ventricular
hypertrophy. Am Heart J 2001; 141: 334–41.
4. Bikkina M, Levy D, Evans J et al. Left ventricular mass and the risk the
stroke in elderly cohort: The Framingham Study. JAMA 1994; 272: 33–6.
5. Koren M, Richard B, Devereux M et al. Relation of left ventricular mass and
geometry to morbidity and mortality in uncomplicated essential hipertension. Ann
Intern Med 1991; 114: 345–52.
6. Mensah G, Pappas T, Koren M et al. Comparison of classification severity by
blood pressure level and World Health Organization for prediction concurrent
cardiac abnormalities and subsequent complications in essential hipertension. J
Hypertension 1993; 11: 1429–30.
7. Simone G, Mureddu G, Greco R et al. Relation of left ventricular geometry and
function to body composition in children with high causal blood pressure.
Hypertension 1997; 30: 377–82.
8. Koren M, Ulin R, Laragh J, Devereux R. Changes in LVH predict risk in
essential hypertension. Cerculation.1990; 83: III–29.
9. Levy D, Garrison R, Savage D et al. Prognostic implications of
echocardiographically - determined left ventricular mass in the Framingham Heart
Study. N Engl J Med 1990; 322: 1561–6.
10. Devereux R. Theraperutic options in minimizing LVH. Am Heart J 2000; 139:
9–14.
11. Muisan M, Salvetti M, Rissoni D et al. Association of change in left
ventricular mass with prognosis during long-term antihypertensive treatment. J
Hypertens 1995; 13: 1091–105.
12. Almazov VA, Shlyakhto EV, Conrady AO et al. Correlation of hypertensive
cardiac remodeling: comparision of different antihypertensive therapies. J
Hypertens 1999; 17 (3): 194.
13. Mancia G et al. Blood pressure variability: mechanisms and clinical
significance. J Cardiovasc. Pharmacol 1990; 16: 1–6.
14. Perloff D, Sokolow M, Cowan R et al. Prognostic value of ambulatory blood
pressure monitoring in treated hypertensive patients. J. Hypertens 1991; 9:
33–40.
15. Verdecchia P, Porcelatti C, Schilattci G et al. Ambulatory blood pressure an
independent predictor of prognosis in essential hypertension. Hypertension 1994;
24: 793–801.
16. Verdecchia P, Schillaci G, Guerieri M et al. Circadian blood pressure
changes and left ventricular hypertrophy in essential hypertension. Circulation
1990; 81: 528–36.
17. Parati O, Omboni B, Di Rienzo M et al. Twenty-four hour blood pressure
variability: clinical implications. Kidney International 1992; 41: 24–8.
18. Schmieder et al. Reversal of LVH in essential hypertension: meta- analysis
of randomized double-blind studies. JAMA 1996; 275: 1507–13.
19. Рогоза А.Н., Никольский В.П., Ощепкова Е.В. и
др. Суточное мониторирование артериального
давления (Методические вопросы). Под ред. Г.Г.Арабидзе
и О.Ю.Атькова. М., 1997.
20. Kannel W. Potency of vascular risk factors as the basis for antihypertensive
therapy. Framingham study. Europ Heart J 1992; 13: 34–42.
21. Рекомендации по профилактике,
диагностике и лечению артериальной
гипертензии. Консилиум (прил. Артериал.
гипертензия). 2001.
22. 1999 Guideliness of the management of mild hypertension: Memorandum from the
World Health Organization/International Society of Hypertension Meeting
Guidelines Subcommittee. J Hypertens 1999; 17: 151–83.
23. Ратова Л.Г., Дмитриев В.В., Толпыгина С.Н.,
Чазова И.Е. Суточное мониторирование
артериального давления в клинической
практике. Консилиум (прил. Артериал.
гипертензия). 2001; с. 3–14.
24. Ольбинская Л.И., Мартынов А.И., Хапаев Б.А.
Мониторирование АД в кардиологии. М., 1998.
25. Ольбинская Л.И., Хапаев Б.А. Оценка
стабильности эффекта и безопасности
антигипертензивной терапии. Клин. фармакол.
и тер. 1998; 3: 25–8.
26. Горбунов В.М., Савина Л.В., Метелица В.И.,
Деев А.Д. Оценка равномерности
антигипертензивнртензивного эффекта
лозартана и каптоприла с помощью 24–часового
мониторирования артериального давления.
Тер. арх. 2001; 2: 38–43.
27. Devereux RB, Reicheck N. Echocardiographic determinstion of left ventricular
mass in man: anatomic validation of the method. Circulation 1977; 55: 613–8.
28. Lievre M, Gueret P, Gayet C et al. Ramipril-induced regression of left
ventricular hypertrophy in treated hypertensive individuals. Hypertension 1995;
25: 92–7.
29. Шляхто E.В., Конради А.О., Захаров Д.В.,
Рудоманов О.Г. Структурно-функциональные
изменения миокарда у больных
гипертонической болезнью. Кардиология. 1999;
2: 49–55.
30. Ganau A, Devereux RB, Roman MJ et al. Patterns of left ventricular
hypertrophy and geometric remodeling in essential hypertension. J Am Coll
Cardiol 1992; 19: 1550–8.
31. Сидоренко Б.А., Иосава И.К., Киктев В.Г.,
Преображенский Д.В. Блокаторы АТ1-ангиотензиновых
рецепторов как новая группа
антигипертензивных препаратов. Клин.
фармакол. и тер. 1999; 8: 38–45.
32. Котовская Ю.В. Варианты суточных ритмов
АД при гипертонической болезни и влияние на
них ингибитова АПФ фозиноприла,
антагониста рецепторов к ангиотензину II
лозартана и диуретика индапамида. Дис. ...
канд. мед. наук. М., 1997.
33. Somers V, Dyken M, Mark A et al. Autonomic and hemodynamic responses during
sleep in normal and sleep-apneic humans. J Hypertens 1992; 10: 4.
34. Staessen J et al. An epidemiologic approach to ambulatory blood pressure
monitoring: the Belgian population study. Blood Pressure Monitoring 1996; 1:
13–26.
35. Staessen JA, Bieniaszewski L, O'Brien et al. Nocturnal blood pressure fall
on ambulatory monitoring in a large international database. Hypertens 1997; 29:
30–9.
36. Freis ED for the Veterans Affairs Cooperative Study Group on
Antihypertensive Agents. Veterans Affairs Cooperative Study Group on
Antihypertensive Agents: Effects of age on treatment results. Am J Med 1991; 90
(Suppl. 3А): 20–3.
|
|
| © Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster |