|
начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта |
| |
| Том 04/N 1/2006 | ОН И ОНА |
Однажды Валентина невольно подслушала
диалог в кабинете своего врача. Пациентка
сообщала ему взволнованным шепотом:
— Доктор, по-моему, я только что видела у вас
в клинике Валентину Пиманову, телеведущую
из программы “Кумиры”.
— Да, она записана на прием, — отозвался
врач.
— Боже мой, — вскрикнула женщина, —
ведь я лечусь ее программой!..
З
Вы и раньше работали в жанре “персона
без галстука”. Достаточно вспомнить проект
“За кремлевской стеной”, который
несколько лет шел в прайм-тайме Первого
канала. Что подтолкнуло вас к созданию
программы “Кумиры”?
Судьба человека. Взлеты и
падения. Помните сексапильную блондинку с
голубыми глазами из кинокомедии “Три плюс
два”? Она стала первой голливудской
героиней на советском экране. Жизнь Натальи
Кустинской тоже напоминает голливудскую
историю Золушки. Недавняя выпускница ВГИКа
встретила и полюбила не просто мужчину
своей мечты, а летчика-космонавта, почти
небожителя — Героя Советского Союза Бориса
Егорова, который был мужем Натальи Фатеевой.
Такой любовный треугольник не снился ни
одному сценаристу!
Новая любовь победила. Это был
самый счастливый период в жизни Кустинской:
“звездный” супруг, в квартире — мрамор,
хрусталь... Мало кто так жил! Все, что потом
случилось, — их трагический разрыв, его
уход из жизни иначе как роковым стечением
обстоятельств не назовешь. И по сей день все
у Натальи Николаевны складывается роковым
образом: она похоронила второго мужа, сына и
внука. Очень нездорова и практически не
снимается. Иногда ее приглашают в программы
скандального характера, и она не
отказывается, потому что по своей природе
человек открытый и естественный: это делает
ее сильной вопреки всем взлетам и падениям.
 |
| Боюсь оказаться в обществе женщин, где одна жалуется на целлюлит, другая стонет, что нога не гнется... |
Ваша программа привлекает
внимание к незаслуженно забытым кумирам.
Как складывается их дальнейшая судьба?
Правду говорят, что у Валентины Пимановой
счастливая рука?
Мы начинали с рассказа о
знаменитостях, оказавшихся забытыми. В
частности, о Раисе Рязановой, блестяще
сыгравшей в кинофильме “Москва слезам не
верит”. Удивительно, но слава обошла ее
стороной. Даже на Каннский фестиваль не
пригласили. Вера Алентова и Ирина Муравьева
не сходили с экрана, а она до выхода в эфир
программы “Кумиры” еле-еле концы с концами
сводила. Одно время даже занималась частным
извозом на своей машине. У самой счастливой
из героинь фильма в жизни нет ни мужа, ни
дачи. Сейчас мы снова видим Раису Ивановну в
кино. Другой пример. Когда мы пригласили
Катю Семенову, певица спросила, неужели о
ней еще помнят — 10 лет прошло, как
рассталась с шоу-бизнесом. Сейчас Катя
вновь востребована, пишет песни. К судьбе
Юры Шатунова мы тоже руку приложили. До того,
как уговорили его приехать на программу, он
жил в Сочи и не помышлял о большой сцене.
Недавно Юра выступал со своими хитами в “Олимпийском”,
участвовал в новогодних концертах на
телевидении.
Иногда в вашем голосе слышатся
по-настоящему трагические ноты, будто в
студии очень близкий вам человек...
Самые трагические моменты
связаны с ветеранами телевидения. Я была
последней, кому пришлось взять интервью у
Анны Шиловой в ее скромной квартирке на
Зубовской площади. Анна Николаевна
осталась в памяти миллионов как потрясающе
красивая женщина. В ту нашу встречу она уже
плохо чувствовала себя, но к интервью
подготовилась: сделала прическу и маникюр,
надела белую накрахмаленную кофточку.
Сообщила нам у самых дверей: “Ребятки, я
накрыла стол”. Сказать, что она пребывала в
ужасающем положении, значит не сказать
ничего — ей требовалась срочная операция.
Когда мы объявили о решении
телекомпании помогать ей, на нас обрушился
поток благодарности. На бесконечные “спасибо”
я отвечала: “Анна Николаевна, нет денег,
которые были бы адекватны тому, что вы
сделали для телевидения!” Помните дикторов,
которые входили в наши дома как члены семьи?
Их и называли ласково: Валечка, Ниночка,
Анечка... Они были настолько преданы делу,
что порой приносили в жертву свою личную
жизнь. Сейчас под опекой нашей телекомпании
10 ветеранов телевидения.
 |
| У моей дочери Даши своя программа “Фильм про фильм” |
Творческие люди живут на
грани возможностей. Как справляетесь с
нагрузками?
Если сравнивать нас со
спортсменами, то я многоборец, потому что в
профессии тележурналиста работают мой муж,
Алексей, и наша дочь Даша. Алексей — не
только руководитель и ведущий программы “Человек
и закон”, но и глава телекомпании “Останкино”.
Вот уже год как занимается художественным
кино — сам пишет сценарий, сам снимает. У
Даши своя программа “Фильм про фильм”. Все
это создает экстремальную ситуацию в семье.
Телевидение — особый образ жизни, который
нельзя назвать здоровым. Это... болезнь,
диагноз.
Я не люблю вспоминать историю
своего недуга, который несколько лет назад
пережила: он был связан, конечно, с
перенапряжением. Без объяснения была
закрыта программа “За кремлевской стеной”,
и хотя меня пригласили вести “Время”,
чувствовала себя как в вакууме, и
наслаждаться новой работой пришлось
недолго. Дома болела мама, и мне тоже
нездоровилось — напомнила о себе
врожденная аномалия шейных позвонков.
Обратилась к мануальному терапевту,
который “добросовестно” поработал с моей
спиной без всякого рентгена. Результат
ощутила не сразу: началось со скачков
давления, а дошло до потери
трудоспособности. Врачи не могли поставить
диагноз: немножко того, немножко другого. В
каких только больницах я не лежала, у каких
только специалистов не наблюдалась!
Год прошел в борьбе — мы все
устали от нее, а ничего не менялось. Утро
начиналось с горсти из 12 таблеток,
прибавила 10 кг... На не слишком хорошее
физическое состояние наложилось тяжелое
душевное. Наступил момент, когда ни во что
не верилось, ничего не хотелось, и было уже
ничего не страшно. Какая-то отстраненность:
ты здесь, а все остальные — там, им тебя не
понять.
 |
| Каждая судьба — готовый сценарий, в котором всех жанров понемногу — комедии, трагедии, мелодрамы |
Кто помог одолеть недуг?
Однажды призналась своему врачу,
что боюсь умереть, и неожиданно услышала: “А
так жить разве лучше?” Доктор оказался
хорошим психологом и сказал так нарочно.
Это был переломный момент. Ведь
выздоровление только на 10% зависит от
лечения, остальное — от пациента. Сейчас
позволяю себе вспоминать о болезни только
потому, что хочу лишний раз сказать: все в
наших руках. А тогда она стала моим образом
жизни. Все идут на работу, а я болею — будто
это и есть моя работа.
Однажды мы с мамой поехали к
знаменитому доктору. Перед нами из кабинета
вышли такие же, как мы, мама с дочкой. Врач
сказала, что у девушки все гораздо тяжелее,
чем у меня, тем не менее ее мама верит в
успех лечения, расспрашивает о препаратах,
процедурах, вместе с дочкой делает
гимнастику, гуляет.
Я подумала: а мои близкие потеряли
веру, смирились. Спустя 3 месяца спросила
доктора, как дела у той девушки. То, что я
услышала, было невероятным: “Замечательно,
она выбралась из болезни”.
А у меня все оставалось по-прежнему.
Время от времени в квартире раздавались
сочувственные звонки — нет ничего хуже
сочувствия коллег! И когда в очередной раз я
положила трубку, у меня само собой
вырвалось: “Не дождетесь!” Подумалось:
если меня не убирают из этого мира, значит
так угодно Богу, и вести растительный образ
жизни второй год я не должна.
В это невозможно поверить. У
вас красивая осанка, с высокими каблуками
не расстаетесь!
Сотрудники удивляются: “Ты
бегаешь на каблуках, как 12 лет назад”.
Только маме иногда жалуюсь на боль в спине,
и она ругает меня за шпильки. Она врач, всю
жизнь трудилась в поликлинике для
творческих работников и меня всегда
окружала заботой. В тот год мама не отходила
от моей постели — следила за выполнением
рекомендаций знаменитого доктора. Никто не
ожидал, что однажды она войдет в кабинет
клиники со словами: “Мы отказываемся от
всех препаратов!” “Тогда ваша дочь
погибнет”, — ответила доктор. “Пусть
погибнет, чем живет так, как сейчас”, —
сказала мама. И я перестала глотать ту
горсть таблеток, в числе которых уже были и
гормональные. Сейчас вообще не принимаю
никаких лекарств, даже когда голова заболит
или температура поднимется.
А что есть в вашей домашней
аптечке?
Средства неотложной помощи,
витамины и пищевые добавки. Не только на
медицину надо полагаться — важно уметь
слушать и понимать себя. Человеческое
подсознание — всемогущая сила. Жаль, что мы
прибегаем к нему лишь в критические моменты.
Я поняла, что если сама не выберусь из
болезни, никто не поможет. Стала выползать
из дома, приезжать в Останкино. Училась жить
с болью.
Меня тогда потрясла история
генерала Романова, раненного взрывом в
Чечне. Я решила, что об этом должны все
узнать, и стала делать фильм. Его показывали
на Первом много раз. И как это потом
повторилось с “Кумирами”, о Романове
вспомнили. У меня не было рабочего места:
сидела в приемной вместе с секретарем, и все
об меня спотыкались. Я вызывала раздражение
даже у собственного мужа. Алексей шел в гору
и жил в сумасшедшем ритме, но помогал мне.
Порой я слышала от него: “Хочешь, я все
брошу — переедем на дачу?”
Вас вылечила работа?
Вылечил мой характер. Наша работа
может только калечить. Когда на мне
поставили жирный крест, тогда-то и пошла на
поправку. Встречи с гостями программы “Кумиры”
подтвердили мою догадку: если у человека
есть стимул, он побеждает болезнь. Как-то мы
пригласили к себе актера театра “Современник”
Владимира Земляникина, который сыграл одну
роль в кино и стал для целого поколения
образцом мужской красоты. Помните “Дом, в
котором я живу”? Владимир Михайлович
рассказал, как сам себя вытащил из
туберкулеза. Начал бегать трусцой и
добегался до того, что рентген показал
девственно чистые легкие!
Верите в экстремальные методы
оздоровления?
Отношусь к ним с осторожностью.
Хотя, признаюсь, выбор Владимира
Земляникина вызывает у меня уважение, как и
пример Ангелины Вовк: она купается зимой в
ледяной воде! Многие из моих знакомых
увлекаются очистительными процедурами,
лечебным голоданием, диетами. Я не из их
числа. Одна популярная актриса сказала мне:
“Деточка, фигура — это хорошо, но не надо
забывать о лице. Когда мы худеем, это
отражается на нем не лучшим образом”. Я
вешу 55 кг, что соответствует моему росту и
возрасту. Было бы смешно стремиться стать
такой, какой я была в 18–25 лет.
Достижения пластической
хирургии признаете?
Каждый день общаюсь с теми, кто
сделал подтяжку, ботокс или рестилайн, и ни
разу не позавидовала. Желание обмануть
природу выглядит смешно. Конечно, о красоте
надо заботиться. Слежу за питанием,
тщательно выбираю продукты, пользуюсь
хорошими кремами, даже делаю свой
доморощенный комплекс упражнений. У меня
есть золотая карта фитнес-центра, но второй
год не могу туда выбраться.
Профессия журналиста входит в
группу риска по продолжительности жизни.
Статистику портят крепкий кофе, еда
всухомятку, ночные бдения. Как боретесь с
вредными привычками?
Мой день начинается очень поздно,
потому что заканчивается рано — буквально
под утро. И даже если я пообещала себе, что
завтра будет по-другому, все повторяется.
Первое, что делаю после пробуждения, —
водные процедуры. Я по гороскопу Рак и очень
люблю воду. Телефон может разорваться на
части, пока я полный водный ритуал выполню.
К счастью, не курю, хотя училась на журфаке,
где все девчонки смолили. По утрам ем кашу
красоты — геркулес. Чаще всего одна, потому
что Даша, как все молодые девушки, только
делает вид, что ест. Алексей тоже борется за
стройность и на завтрак ограничивается
йогуртом. Он всерьез занимается спортом —
играет в футбол и хоккей за команду
правительства России.
Накормить семью удается только в
выходные или на даче. Я отношусь к тем
немногим женщинам, которые готовят по-настоящему,
а не из кубиков. Друзья говорят, что я
ненормальная, и не упускают случая еще раз
убедиться в этом. Обеденный стол у нас
большой, и мне кажется неприличным, когда он
не заставлен полностью. Всегда делаю
несколько свежих салатов, а на праздник —
свое фирменное блюдо: овощной пирог.
Придерживаетесь принципа “Каждый
сам себе доктор”?
Изречение отца медицины
Гиппократа, несмотря на достижения науки,
не потеряло актуальности. Надо знать
особенности своего организма и уметь
справляться с мелкими неприятностями.
Конечно, этого недостаточно. У каждого
должен быть свой доктор, который знает не
только вас, но и вашу семью, все ваши
ветрянки, артриты и колиты. У меня такой
доктор есть — это Валерий Исакович
Ровинский. Блестящий клиницист. Ему за
восемьдесят, но он выписывает книги по
медицине со всего мира. В детстве я жила с
ним в одном доме. Когда кто-нибудь в семье
заболевает, я обращаюсь к нему.
Пользуетесь услугами
психотерапевта?
Мои психотерапевты — мама, папа и
даже дочка. Они — мое лекарство. Стараюсь не
беспокоить специалистов по пустякам.
Беседовала Раиса ГЕНКИНА
|
|
|
|
| © Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster |